в континентальной Европе. Разница между низкой и высокой водой достигает пятнадцати метров! Пик прилива наступает примерно через сорок часов после полнолуния, а когда вода отступает, граница ее отодвигается в море на пятнадцать километров. Как заметил когда-то Виктор Гюго, вода мчится со скоростью голопирующей лошади. Поэтому прогулки по пляжу могут быть весьма опасны. Но возможны и даже весьма популярны в сопровождении гида.
Когда изможденные пилигримы доходили до деревни, они попадали в теплые объятия матушки Пуляр. Я, конечно, фигурально выражаюсь, матушка была особа порядочная и к тому же замужем. Она откармливала и отогревала путников. Несколько дней они проводили на ее постоялом дворе и потом, отдохнувшие, шли в монастырь.
Когда мы приехали, народу было ужас сколько! Июль – самое туристическое время! Чтобы избежать этих толп, лучше приезжать весной или осенью. А вот зимой не надо. Здесь часто дуют сильные ветра, и бывает очень холодно.
В среднем аббатство посещают два миллиона триста тысяч туристов ежегодно, не считая паломников. Среди них есть те, кто «прицельно» направляются в аббатство, а есть те, кто идут по Пути Святого Иакова.
Наверх из деревни к аббатству ведут каменные ступени. Никаких пологих спусков, никаких лифтов! Считается, что Мон-Сен-Мишель – самое неприспособленное в Европе место для людей с ограниченными возможностями! А старичков много. Им было тяжело, но они мужественно преодолевали весть путь.
Сердечный приступ Виктора Гюго и явление Михаила архангела
Когда-то давно у этого острова было другое название – Мон-Том, имя святого Михаила он получил уже после основания монастыря. Дело было так. По легенде в 708 году в эти края зашел епископ города Авранш Убэр. С какой целью он появился на безлюдном острове, неизвестно, но именно здесь ему привиделся архангел Михаил. На месте своего явления он повелел выстроить церковь. Обычное дело – очень многие сакральные сооружения возникали там, где различным влиятельным людям являлись святые.
Убэр Авраншский не сразу внял словам архангела и не спешил строить храм. Тогда тот в знак серьезности своих намерений прожег епископу дырку в черепе – пальцем! Череп епископа и поныне хранится в церкви Сен-Жевре в Авранше. Скептики, правда, сомневаются в том, что он принадлежит епископу, и их сомнения подтверждены научными исследованиями. Ученые доказали, что череп никакого отношения к святому Убэру не имеет и по времени относится к более позднему периоду Средневековья.
После второй встречи с архангелом епископ сначала построил раку и назвал ее в честь святого. Он обрек многие поколения монахов на тяжкий труд во имя бога! Строительные работы растянулись на долгих пятьсот лет и не прекращались даже во время Столетней войны. Тогда англичане осадили остров и разрушили почти все дома в деревне у подножия монастыря. Но сам монастырь не сдался. Его вообще никто и никогда не смог завоевать. Кстати, Мон-Сен-Мишель – это единственная крепость на всем побережье Ла-Манша, не завоеванная англичанами. Так что кроме религиозного, аббатство имело и стратегическое значение. Каждый монах был воином и защищал свой остров. Сначала от викингов, потом от всех остальных, включая французских гугенотов и англичан.
Церковь начали строить в 1084 году. Она относится к самой ранней норманнской сакральной архитектуре во Франции и считается красивейшей в стране. Последнее замечание можно оспорить, я про многие церкви то же самое читала. Что до меня, то мой фаворит – церковь Сен-Шапель в Париже. Красота неописуемая, особенно зал с витражами.
Обычно во всех церквях под полом находится крипта с захоронениями, но не в этой. Если приподнять плитки напольного покрытия, то буквально в десяти сантиметрах будет камень. Это – уже остров, церковь построена на самой высокой точке.
Монастырь был четко разделен на три части. Его обитатели не смешивались друг с другом и никогда не попадали на чужой уровень. В самом низу жили паломники, на среднем уровне – монашеская братия, наверху – высшая знать и короли.
Королевский или Рыцарский зал – это просторное помещение с многочисленными узкими окнами. Оно предназначалось для благородных гостей и королей Франции. Каждые четыре или пять лет своего правления монархи должны были обязательно посещать монастырь.
Королевский зал – один из немногих, который обогревался каминами, и где можно было приготовить горячую пищу. Я не совсем поняла, как питались монахи и менее привилегированные посетители, экскурсовод тоже не была в курсе. Сыроедами они, что ли, все поголовно были? А может, им хлеб и простую пищу из деревни доставляли?
Каминов в зале два. Они такие огромные, что в них быка зажарить можно! Выглядел зал в то время как филиал Версаля: роскошное убранство, все в золоте и бархате.
Над залом находится Крестный ход или клуатр. Это нарядная зеленая лужайка, обрамленная двойным рядом колонн. Оказывается, именно они делают этот Крестный Ход особенным. Обычно колонны стоят рядом или напротив друг друга, а эти создают трехмерное впечатление. Лишь немногие из них оригинальные, большинство воссозданы в XIX веке.
Второй зал, оборудованный каминами, – библиотека. Не подумайте, что для тепла. Это, чтобы у переписчиков церковных книг руки не стыли. И все, остальные помещения не обогревались совсем! Суровая монашеская жизнь бенедиктинцев велела терпеть любую стужу. Из одежды допускались лишь ряса и веревка, чтобы подпоясывать ее. Что было на ногах, не знаю, но точно не чулки. И без исподнего.
Когда мы вышли на церковный двор, экскурсовод обратила наше внимание на камни под ногами. На каждом были выгравированы какие-то буквы. Это – инициалы камнетесов. Таким образом они помечали свои камни, чтобы монахи точно знали, кому сколько платить. Камни доставляли на остров, используя силу прилива. Потоки воды несли плоты со строительным материалом к острову и прибивали к берегу.
Аббатство Мон-Сен-Мишель перестало существовать после Французской революции. Бенедиктинцев попросили освободить помещение, а сам монастырь превратили в тюрьму – одну из самых страшных во Франции! В одном из тюремных помещений есть узкая, глубокая яма. В нее бросали провинившихся арестантов. Про них «забывали» на несколько дней, а когда те умирали, на их место бросали следующих. В среднем смена узников происходила примерно раз в четыре дня. Когда Виктор Гюго в 1836 году посетил Мон-Сен-Мишель и увидел этот колодец, с ним случился сердечный приступ. За впечатлениями ездил.
Рядом с ямой установлено большое деревянное колесо. Это – своеобразная лебедка. Она приводилась в движение очень просто. Внутрь колеса загоняли людей, они шли по кругу, как старые лошади, колесо начинало вращаться и поднимать на веревке или цепях камни, доски и прочие грузы. Конструкция относится
